 |
Это Карлик говорит Инфанте. Карлик любит Инфанту. Карлик - он. Он, правда, маленький, но совсем не карлик. ...Единая - под множеством имен... ====..
Талдыкин быстро всунул кулак в угол губ лошади, взглянул как бы мельком ей в зубы и, обтирая руку о полу, насмешливо и скороговоркой спросил: - Так не стара?..
Он довольствовался тем, что воспринимал их как чистую видимость и старался наилучшим образом приспособиться к этому факту. Он был поверхностным в силу своей глубины...
Смотрите также:
Сергей Бережной. Айзек Азимов - Человек, который писал еще быстрее
Вл. Гаков. Азимов - знакомый и неведомый
История жизни Айзека Азимова(Engl.)
Вы читаете «Уродливый мальчуган», страница 1 (прочитано 0%)
«На пути к основанию», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кризис основания», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Хэллоуин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство в Эй Би Эй», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тринадцатый день рождества», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В начале», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическое путешествие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: С. Васильева
Аннотация
Компания «Статис Инкорпорейтед» занималась тем, что изучала прошлое. Для этого необходимый временной отрезок, если можно так выразиться, «вынимался» из прошлого в лабораторию компании, после чего и производились необходимые исследования…
Как всегда, прежде чем открыть тщательно запертую дверь, Эдит Феллоуз сперва оправила свою униформу и только потом переступила ту невидимую черту, что отделяла реальный мир от несуществующего. При ней были ее записная книжка и авторучка, хотя с некоторых пор она больше не вела дневник и делала записи лишь от случая к случаю, когда без этого нельзя было обойтись.
На этот раз она несла с собой чемодан.
– Это игры для мальчиков, – улыбнувшись, сказала она охраннику, который давным давно уже перестал задавать ей какие бы то ни было вопросы и только махнул рукой, пропуская ее.
И как всегда, уродливый мальчуган сразу же почувствовал ее присутствие и с плачем бросился ей навстречу.
– Мисс Феллоуз, мисс Феллоуз, – бормотал он, произнося слова мягко и не очень внятно – он единственный обладал такой дикцией.
– Что случилось, Тимми? – спросила она, проводя рукой по его бесформенной головке, поросшей густыми коричневыми волосами.
– Джерри будет приходить играть со мной? Мне ужасно совестно, что так получилось.
– Забудь об этом, Тимми. Вот почему ты плачешь, да?
Он отвернулся.
– Не совсем, мисс Феллоуз. Понимаете, я снова видел сон.
– Тот самый? – Мисс Феллоуз стиснула зубы.
Ну разумеется, сегодняшняя история с Джерри не могла не вызвать у мальчика то старое сновидение.
Он кивнул, пытаясь улыбнуться, и его широко растянувшиеся, выпяченные вперед губы обнажили слишком большие зубы.
– Мисс Феллоуз, когда же я наконец достаточно подрасту, чтобы выйти отсюда?
– Скоро, – ласково ответила она, чувствуя, как спелось ее сердце, – скоро.
Мисс Феллоуз позволила Тимми взять себя за руку и с радостью ощутила теплое прикосновение грубой сухой кожи его ладони. Он повел ее через комнаты, из которых состояла Первая Секция «Стасиса». Комнаты, бесспорно, вполне комфортабельные, но тем не менее они были для семилетнего (семилетнего ли?) уродца местом вечного заточения.
Он подвел ее к одному из окон, выходившему на заросшую кустарником опушку леса, скрытую сейчас ночной мглой. Прикрепленные к забору таблички запрещали кому бы то ни было приближаться к домику без особого на то разрешения.
Он прижался носом к оконному стеклу.
– Ты увидишь места гораздо лучше, красивее, чем это, – преодолевая грусть, сказала она, глядя на скорбное лицо маленького узника.
На его низкий скошенный лоб свисали спутанные пряди волос. Затылочная часть черепа выступом торчала над шеей, голова ребенка казалась непомерно тяжелой и, наклоняясь вперед, заставляла его сутулиться. Уже начали разрастаться, растягивая кожу, надбровные дуги. Его массивные челюсти гораздо больше выдавались вперед, чем широкий приплюснутый нос, а подбородка не было и в помине, только челюстная кость, плавно сходившая на нет.
Тем временем:
... A rough wooden
bench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down.
Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to a
difficulty with a book, had applied to "the Padre" for an explanation of the
point. Montanelli was a universal encyclopaedia to him, though he had never
been a pupil of the seminary.
"I had better go now," he said when the passage had been cleared up;
"unless you want me for anything."
"I don't want to work any more, but I should like you to stay a bit if
you have time."
"Oh, yes!" He leaned back against the tree-trunk and looked up through
the dusky branches at the first faint stars glimmering in a quiet sky. The
dreamy, mystical eyes, deep blue under black lashes, were an inheritance
from his Cornish mother, and Montanelli turned his head away, that he might
not see them.
"You are looking tired, carino," he said.
"I can't help it." There was a weary sound in Arthur's voice, and the
Padre noticed it at once.
"You should not have gone up to college so soon; you were tired out
with sick-nursing and being up at night. I ought to have insisted on your
taking a thorough rest before you left Leghorn."
"Oh, Padre, what's the use of that? I couldn't stop in that miserable
house after mother died. Julia would have driven me mad!"
Julia was his eldest step-brother's wife, and a thorn in his side.
"I should not have wished you to stay with your relatives," Montanelli
answered gently. "I am sure it would have been the worst possible thing for
you. But I wish you could have accepted the invitation of your English
doctor friend; if you had spent a month in his house you would have been
more fit to study."
"No, Padre, I shouldn't indeed! The Warrens are very good and kind, but
they don't understand; and then they are sorry for me,--I can see it in all
their faces,--and they would try to console me, and talk about mother...
"Библиотеки зарубежной фантастики и фэнтези".
IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.
