Лакки Старр и океаны Венеры (пер. А.Левкин)

    Лакки Старр – 3

    Перевод: А. Левкин

    Аннотация Новое задание Лаки в романе Айзека Азимова «Лаки Старр и океаны Венеры» предстояло выполнять вместе с Верзилой (кличка Бигмена) на полностью покрытой океаном Венере, где член Совета Лу Эванс, друг Лаки, обвинялся в получении взяток.

    Глава первая Сквозь облака Венеры

    Лакки Старр и Джон Бигмен Джонс покинули стены Второй Космической станции и не спеша направились к каботажному суденышку, которое уже поджидало их, распахнув шлюз. Несмотря на то что приятели были облачены в громоздкие и неуклюжие скафандры, их движения, несомненно, говорили о привычке к отсутствию силы тяжести. Бигмен повернулся, чтобы еще раз взглянуть в сторону Венеры. – Нет, ну это ж надо! Какая глыбища! – в который раз он не смог удержаться от восторга при виде планеты. Кажется, в восхищении дрожал каждый мускул его небольшого (5 футов 2 дюйма) тела. Бигмен родился и вырос на Марсе. Он привык к красновато коричневым почвам родной планеты, видел скалистые астероиды. Даже на Земле побывал – зелено голубой. А тут вот – такая серо белая громадина… Венера заслоняла собой половину небосвода. Космическая станция находилась на расстоянии двух тысяч миль от ее поверхности. Вторая станция, точно такал же, располагалась на противоположной стороне планеты. Две станции, служившие ангарами для прибывающих на Венеру межпланетных кораблей, делали виток за три часа, следуя друг за другом, как по наезженной колее. Впрочем, хотя станции и крутились над самой поверхностью планеты, что нибудь новое разглядеть не удавалось. Ни тебе континентов, ни морей, ни гор, ни пустынь, ни зеленых полей. Белизна – сверкающая белизна, лишь кое где нарушаемая серыми линиями. Белизна – вечно неспокойная облачность, окутывающая Венеру; серые же линии означали границу столкновения воздушных масс. Облака там проседали, и в них приоткрывались щели, в которые можно было разглядеть, что на планету падает дождь. – Послушай, Бигмен, насмотришься еще на Венеру. Попрощайся лучше с солнышком, – подкусил приятеля Лакки. Бигмен фыркнул. Для его глаз и земное Солнце было непомерно ярким. А здесь, на орбите Венеры, светило вообще казалось раздувшимся монстром, его яркость в два с четвертью раза превосходила яркость земного и раза в четыре – родного марсианского. Лично он, Бигмен, был даже рад, что Солнце вскоре скроется за облаками. И слава Богу, что на всех окнах опущены жалюзи. – Ну, – буркнул Лакки, – ты, недотепа марсианская, заходить будешь? Бигмен очнулся и обнаружил, что добрался до корабля и одной рукой уже держится за люк шлюза. Но от Венеры взгляд отрывать не спешил. Половина ее еще сияла, когда с востока на блестящий диск быстро, со скоростью вращения станции, наезжала тень. Лакки подплыл до шлюза корабля и свободной рукой слегка поддал пинка зазевавшемуся Бигмену.

Страницы: (66) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Вода - стихия
ласки и влюбленности, глубина завлекающая, ее голос - влажный поцелуй.
Воздух - всеокружная колыбель-могила, саркофаг - альков, легчайшее дуновение
Вечности и незримая летопись, которая открыта для глаз души. Земля - черная
оправа ослепительного бриллианта, и Земля - небесный Изумруд, драгоценный
камень Жизни, весеннее Утро, нежный расцветный Сад.
Я люблю все Стихии равно, хоть по-разному. И знаю, что каждая стихия
бывает ласкающей, как колыбельная песня, и страшной, как шум приближающихся
вражеских дружин, как взрывы и раскаты дьявольского смеха.
Вода нежнее Огня, оттого что в ней женское начало, нежная влажная
всевоспринимаемость. Огонь не так нежен порой, но он сильнее, сложней и
страшнее, он сокровенней и проникновеннее. В Воздухе тонут взоры, и душа
уносится к Вечному, в белое царство бестелесности. Земля родней нам всех
других Стихий - высот и низин, - и к ней радостно прильнуть с дрожанием
счастья в груди и с глухим сдавленным рыданием.
Все Стихии люблю я, и ими живет мое творчество.
Оно началось, это длящееся, только еще обозначившееся творчество - с
печали, угнетенности и сумерек. Оно началось под северным небом, но, силою
внутренней неизбежности, через жажду безгранного, безбрежного, через долгие
скитания по пустынным равнинам и провалам Тишины, подошло к радостному
Свету, к Огню, к победительному Солнцу.
От книги к книге, явственно для каждого внимательного глаза, у меня
переброшено звено, и я знаю, что, пока я буду на Земле, я не устану ковать
все новые и новые звенья и что мост, который создает моя мечта, уходит в
вольные манящие дали.
От бесцветных сумерек к красочному Маю, от робкой угнетенности к
Царице-Смелости с блестящими зрачками, от скудости к роскоши, от стен и
запретов к Цветам и Любви, от незнания к счастью вечного познанья, от гнета
к глубокому вздоху освобожденья, к этой радости видеть и ласкать своим
взором еще новое, вот еще и еще, без конца.
И если воистину я люблю все Стихии в разное время равно, мне все же
хочется сказать сейчас, что любимая моя стихия - Огонь...

Бальмонт Константин Дмитриевич   
«Из записной книжки»

© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Аркадий Босов. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.azimov.net.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.