Говорящий камень

Айзек АЗИМОВ

ГОВОРЯЩИЙ КАМЕНЬ




Пояс астероидов велик, а его человеческое население мало. Ларри
Вернадски на седьмом месяце своего годичного срока работы на станции 5 все
чаще задумывался, компенсирует ли его заработок почти абсолютное одиночное
заключение в семидесяти миллионах миль от Земли. Это умный юноша, лишенный
внешности инженера-астронавта или шахтера астероидов. У него голубые
глаза, масляно-желтые волосы и невыразимо невинное выражение, которое
маскирует проницательный ум и обостренное изоляцией любопытство.
И невинная внешность, и любопытство хорошо послужили ему на борту
"Роберта К."
Когда "Роберт К." причалил к внешней платформе станции, Вернадски
почти немедленно оказался на борту. В нем чувствовалось радостное
возбуждение, которое у собаки проявилось бы размахиванием хвоста и
счастливым лаем.
То, что капитан "Роберта К." встретил его улыбку кислым молчанием и
мрачным выражением лица с тяжелыми чертами, не имело значения. По мнению
Вернадски, корабль был желанным гостем. И мог пользоваться миллионами
галлонов льда и тоннами замороженных пищевых концентратов, заложенных в
выдолбленную сердцевину астероида, который и служил станцией 5. Сам
Вернадски готов был предоставить любой инструмент и отремонтировать любую
поломку гиператомных моторов.
Вернадски широко улыбался всем своим мальчишеским лицом, заполняя
обычный бланк, записывая данные для дальнейшей передачи в компьютер. Он
записал название корабля, его серийный номер, номер двигателя, номер
генератора поля и так далее, порт погрузки ("Астероиды, чертовское
количество, не помню, как называется последний", и Вернадски записал
просто "Пояс" - обычное сокращение вместо "пояс астероидов"); порт
назначения ("Земля"); причины остановки ("перебои гиператомного
двигателя").
- Какой у вас экипаж, капитан? - спросил Вернадски, проглядывая
документы.
Капитан ответил:
- Еще двое. Как насчет гиператомного? Нам некогда.
Щеки его были покрыты темной щетиной, внешность у него грубого
шахтера, много лет проведшего на астероидах, но речь образованного, почти
культурного человека.
- Конечно. - Вернадски прихватил сумку с инструментами и пошел за
капитаном. С привычной эффективностью он проверял цепи, степень вакуума,
напряженность поля.
Но не переставал удивляться капитану. Хоть самому ему окружение не
нравилось, он смутно сознавал, что есть люди, которые находят очарование в
обширной пустоте и свободе космоса. Но он понимал, что такой человек, как
этот капитан, не станет шахтером из любви к одиночеству.
Он спросил:
- У вас какая-то особая руда?
Капитан нахмурился и ответил:
- Хром и марганец.

Страницы: (14) : 1234567891011121314

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Если у кого то возникнут сомнения относительно судьбы, уготованной обществом поэту, дайте ему прочесть это «поминовение» валлийского барда, написавшего «Портрет художника в щенячестве». Статус и положение поэта — я употребляю последнее слово как в широком, так и в строгом смысле, — неопровержимо свидетельствуют об истинной жизнестойкости нации. Китай, Япония, Индия, Африка, первобытная Африка — здесь поэзия по прежнему неискоренима. Нам же в нашей стране явно не хватает — и мы даже не сознаем, что нам его не хватает, — фантазера, вдохновенного безумца. Когда приходит пора забросать землей тело поэта, с каким мерзостным ликованием мы упорно твердим об одном — о «неприспособленности к жизни» этой одинокой личности, единственного настоящего бунтаря в прогнившем обществе! Но ведь как раз такие люди и придают глубокий смысл затасканному словечку «неприспособленность». В статье о «Baudelaire politique» , опубликованной в «Beaux Arts» 25 января 1955 года, Морис Надо пишет следующее: «Dans Mon Coeur Mis a Nu il veut „faire sentir sans cesse (qu'il se sent) etranger au monde et a ses cultes“. Cest le monde de la bourgeoisie dont „la morale de comptoir“ lui „fait horreur“, „un monde goulu, affame de materialites“, infatue de lui meme et qui ne s'apercoit pas quil est entre en decadence, un monde que dans une singuliere prophetic il voit de plus en plus „americanise“, „voue a 1'animalite, ou tout ce qui ne sera pas lardeur vers Plutus sera repute un immense ridicule“». Пророческий дар у ведущих поэтов девятнадцатого века, да и двадцатого тоже, поразителен. В отличие от Блейка и Уитмена, чье творчество проникнуто восторгом прозрений поистине космического масштаба, поэты более позднего, нашего времени обитают в дебрях темного леса. Такие провидцы, как Иоахим Флорский , Иероним Босх, Пико делла Мирандола , жили и творили, осененные волшебным видением — вторым пришествием Христа; оно и теперь кажется мучительно и обманчиво близким — как никогда прежде; впрочем, в сознании наших современников его вытеснило наваждение всеобщей и полной гибели. В водовороте надвигающейся тьмы и хаоса — тоху боху — сегодняшние поэты замыкаются в себе, замуровывают себя в лабиринтах загадочного языка, который становится все более и более невнятным...

Миллер Валентин Генри   
«Время убийц»

© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Аркадий Босов. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.azimov.net.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.